Loading... 0

Ваша корзина покупок пуста.

+7 (800) 500-61-53
Перезвонить мне

Интервью с Мед. Группой проекта Red Bull Stratos

 

Феликс Баумгартнер совершает исторический прыжок.

14 октября 2012 года Феликс Баумгартнер выпрыгнул из капсулы прикрепленной к шару наполненным гелием, как часть проекта Red Bull Stratos. Он и другие люди уже совершали подобные прыжки и раньше, но на 14-й раз он сделал это с высоты 128000 футов (39, 045 м), что делает этот прыжок особенным. Это самая большая высота свободного падения человека, когда либо совершенная. На пути вниз Баумгартнер достиг скорости около 834 миль / ч (1343 км / ч), что делает его первым человеком, превысившим скорость звука в свободном падении. (Примечание: Все записи еще должны быть проверены соответствующими организациями) команда врачей, ученых, инженеров работали вместе, чтоб сохранить ему жизнь и использовать прыжок как испытательный стенд для исследовании в области физиологии на большой высоте. Много было написано о прыжке в прессе, но мы, по крайней Medgadgets были более заинтересованы в используемых медицинских технологиях. По электронной почте, Medgadgets поговорил с доктором Алексом Гарбино, резидентом медицинского центра чрезвычайных ситуаций и членом центра космической медицины. Д-р Гарбино член медицинской команды Stratos, возглавляемой доктором Джонатаном Кларком, который также представил некоторые комментарии. Интервью ниже слегка отредактировано для ясность, и включает в себя несколько вопросов, представленных нам читателями с Twitter и пришедшие на нашу электронную почту.

1) Какие физиологические данные вы надеетесь получить после данного эксперимента?
Наша система измерила трех-осное ускорение, частоту сердечных сокращений, ЭКГ, частоту дыхания и температуру кожи.

Пилот Феликс Баумгартнер и инженер по жизнеобеспечению Майк Тодд готовятся к первому тестовому полету для Red Bull Stratos в Розуэлле, Нью-Мексико 15 марта 2012.

2) Какие устройства вы использовали для получения медицинских / научных данных? Были ли эти устройства уже готовыми, или вам пришлось сделать некие изменения? Чего не существовало, когда вы начали и что нужно было изготовить?
Мы использовали Equivital EQ-01 из Идальго. Это было совершенно фабричное устройство — нам нужно было чтоб оно было безопасным, проверенным и надежным, так как оно прикреплялась непосредственно на кожу Феликса, в 100% кислородной среде, и у нас была только одна попытка для записи данных.
3) Какова разница между данными которые были зарегистрированы устройством по сравнению с теми что были посланы на землю в режиме реального времени?
Все было записано на само устройство. Но передача информации в режиме реального времени было бы интересна с точки зрения средств массовой информации, это бы означало, обнародование частных медицинских данных Феликса, без экранирования, что является пикантным вопросом.
Не было никакой реальной медицинской ценности для передачи данных в реальном времени, поскольку у нас были камеры, которые показывали нам, что Феликс делал все время, и, самое главное, у нас была голосовая связь с ним. Если он мог говорить с нами, мы знали что его дыхательная, сердечная и нервная система цела. Если что-то бы пошло не так, мы ничего не смогли бы сделать, пока он не приземлится.

Пилот Феликс Баумгартнер выходит из своего трейлера во время финального пилотируемого полета для Red Bull Stratos в Розуэлле, Нью-Мексико, США 14 октября 2012 года.

4) Вы довольны качеством полученных данных, и с какими техническими проблемами вы ожидали столкнуться в вопросе записи данных?
Качество данных на высоте. Мы ожидали, что шум от артефактов движения и, возможно, радиочастотных помех будут проблемой.
Движение артефакта присутствовало, несмотря на алгоритмы фильтрации, которые являются частью регистрации электрических потенциалов с поверхности кожи, по принципу работы электрокардиограммы (ЭКГ). У нас действительно были некоторые проблемы с обеспечением хорошего контакта между электродами и кожей, так как он носил пояс, [содержащий датчики ЭКГ], а не липкие электроды. Обеспечение удобства и прочности пояса на протяжении многих часов одного падения, и уверенность что он будет хорошо работать внутри костюма в любом мысленном положении, потребовало много часов испытаний. Радиочастотные помехи не были проблемой, и никак не взаимодействовали с системой капсулы.
5) Какие уроки вы извлекли из физиологического мониторинга в подобной среде?
Любая физиологическая система должна быть прочной насколько это возможно.
Большинство систем рассмотренные нами были большие и громоздкие. Многие, в том числе та, который мы использовали, имели определенные параметры которые не могли были быть измеренными, такие как насыщение крови кислородом, в то время как Феликс носил скафандр.
6) Где и когда вы надеетесь опубликовать свои медицинские результаты?
Мы надеемся опубликовать результаты как только они будут скомпилированы, проверены и проанализированы. Все данные не только окончательного прыжка, но и испытательных прыжков тоже.
Мы собираемся завершить наши исследования в начале следующего года и планируем представить результаты в аэрокосмических журналах, как Aviation, Space и Environmental Medicine.
Вопросы от читателей
:
7) Были ли у Вас запланированы контрмеры при проявлении морской болезни во время подъема или спуска? Какими они были?
Феликс интенсивно тренировался в костюме и является опытным парашютистом, поэтому он не испытывал проблем с морской болезнью во время падения.
Капсула очень хорошо сбалансирована — и практически неподвижна внутри, поэтому укачивания не ожидалось.
Обороты во время свободного падения могут дезориентировать и могут привести к морской болезни, но Феликс прошел тренировки на центрифуге и был подготовлен к проблеме с чувствительностью.

Феликс Баумгартнер проходит процедуру увлажнения до испытания в аэродинамической трубе в Перрис, Калифорния, 26 февраля 2010 года.

8) Похоже что путешествие было долгим, имел ли костюм или капсула систему для вывода твердых или жидких отходов? Каковы были бы действия при чрезвычайных ситуациях со рвотой при подъеме или на спуске?
Костюм предназначен для ношения в течении многих часов, и включает в себя проход для жидких отходов. Твердые отходы, не были проблемой, так как Феликс был в костюме всего в течение нескольких часов.
Мы использовали стандартную диету с низким содержанием остатков, похожую на питание космонавтов до космического полета.
Если бы он вырвал в костюме, он бы пытался вырвать как можно ниже, насколько это возможно. К сожалению, мало что можно сделать, пока он находится не ниже 20000 футов, и он сможет открыть забрало костюма.
9) Были ли проблемы с радиационным излучением? Была ли у капсулы некая радиационная защита?
Не было существенных проблем с излучениями, поэтому капсула не нуждалась в защите.
Хотя он был на очень большой высоте, он был еще очень низко от радиационных поясов Земли, которые находятся за сотни километров и предоставляют нам защиту от космического излучения. Кроме того, его время пребывания на высоте было очень кратким, так как он выскочил, как только он добрался до высоты воздушного плавания, сводя к минимуму любое дополнительное облучение получаемое на высоте. Тем не менее, главной задачей для космической погоды было потенциальное воздействие на спутники GPS, которые мы использовали для создания записей свободного падения. У нас был выделенный прогноз погоды в месте для прыжка.

Пилот Феликс Баумгартнер и инженер по жизнеобеспечению Майк Тодд готовятся к тестовому прыжку с большой высоты, Тафт, Калифорния, июнь 2012 года.

10) Какое было давление внутри костюма? И каков был состав газа?
Костюм создает давление до 3,5 бар, что эквивалентно давлению до 10000 метров или 33000 футов.
Тем не менее, он дышит 100% кислородом, поэтому его легкие видят его в качестве эквивалента дыхания 23% кислорода на уровне моря, который немного больше, чем в атмосфере — 21%.
Он дышит 100% кислорода не столько потому что имеет повышенную потребность в кислороде, а для того чтобы гарантировать минимизацию количества азота в своем теле.
Если бы ему пришлось пройти через разгерметизацию, азот растворенный в его тканях образовал бы пузыри в крови, что может привести к декомпрессионной болезни (DCS, Кессонная болезнь), с той самой о которой говорят аквалангисты.
11) Какому протоколу вы следовали во избежание кессонной болезни? И были ли произведены некие особые модификации, для данного конкретного прыжка?
У нас в команде был ведущий специалист в области высотной кессонной болезни, он рассчитал наиболее эффективный протокол для Феликса. Феликс начал дышать 100% O2 еще до запуска, как минимум в течение 75 минут, и оставался на 100% кислородной диете пока он не открыл забрало на пути вниз.

Феликс Баумгартнер во время теста в барокамере на базе военно воздушных сил в Беале, Сакраменто, Калифорния, 15 декабря 2008. Камера имитирует атмосферное давления для различных уровней полета.

12) Что отличает ваш скафандр от тех что использует NASA?
Феликс носил слегка измененный костюм David Clark S1034, основанный на модели U2/SR 71- костюм используемый на шатлах для первых четырех испытательных полетов.
Костюм Stratos очень похож на костюм экипажа NASA Advance Crew Escape или костюм ACES модели S1035 (он же оранжевый, или «костюм тыква»). Наиболее существенным отличием, является то что у него более конформный шлем — который плотно прилегает к голове Феликса (как шлемы используемые в автоспорте), очень похожие на шлемы которые носили пилоты самолета U2 на большой высоте. NASA использует не конформное шлемы, это означает, что астронавты имеют возможность поворачивать головой в шлеме.  Катапультируемые бутылки [чрезвычайная кислородная система, которая является частью парашюта] очень похожа на систему NASA ACES, но у нас было 2 парашюта вместо одного, который используется NASA

Метки

Просмотров 97

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Понравилось? Подпишись на рассылку!

Подпишитесь на нашу рассылку